Главная » 2020 » Январь » 19 » 49 дней схватки с океаном. Крючковский, Поплавский, Федотов и Зиганшин
9:35 AM
49 дней схватки с океаном. Крючковский, Поплавский, Федотов и Зиганшин

17 января 1960 года десантную баржу с четырьмя советскими бойцами унесло в Тихий океан.
Четыре парня 49 суток мужественно боролись и со стихией, и с голодом, и с жаждой.
Они не потеряли человеческого достоинства и победили. Вот имена героев: Анатолий Крючковский, 21 год, Филипп Поплавский, 20 лет, Иван Федотов, 20 лет, Асхат Зиганшин, 21 год.
Об их одиссее был поставлен художественный фильм, который так и назывался — «49 дней» (1962).

Многие слышали песенку на мотив "Rock around the clock" про то как "Зиганшин съел сырой сапог", но мало кто уже знает, откуда пошёл этот сюжет. Из интервью с Асхатом Зиганшиным:

- За песню «Зиганшин-буги, Зиганшин-рок…» вы должны были возненавидеть стиляг. Услышать - после пережитого - издевательское: «Зиганшин съел второй сапог» - такого и врагу не пожелаешь…

- Эту песню мне каждый встречный цитировал! Но, честное слово, мне было совершенно всё равно, кто что говорил, а, тем более, пел. Я всегда ко всему спокойно относился. И в океане тоже.


Да, идиоты придумали такой текст. По-хорошему кости бы им переломать за это. Было бы занятно посмотреть как эти идиоты сами бы подрейфовали так как Зиганшин. Увы, дебилов у нас всегда хватало, а сейчас они и вовсе попали в своё время. Но вернёмся к самим драматическим событиям...

17 января 1960 года ураган совал со швартовов советскую баржу Т-36 и унёс её на сотни миль от берега. Положение осложнялось тем, что ребята не были моряками — они служили в инженерно-строительных войсках, то есть в «стройбате». А на баржу были направлены для разгрузки грузового судно, которое должно было подойти к причалу. Но неожиданно налетел ураган, и советские военнослужащие оказались в практически безвыходной ситуации. На унесённой в океан барже не было топлива, отсутствовали средства связи с берегом, в трюме возникла течь, из продовольствия имелись: буханка хлеба, две банки тушёнки, банка жира и несколько ложек крупы. Были ещё два ведра картошки, которую во время шторма раскидало по машинному отделению, отчего она пропиталась мазутом. Опрокинуло и бачок с питьевой водой, которая частично перемешалась с морской. Ещё была на судне печка-буржуйка, спички и несколько пачек папирос «Беломор». К тому же мореходные качества баржи были такими, что по технике безопасности она даже в штилевую погоду не имела права отплывать от берега более, чем на 300 метров.
Проблему пресной воды ребята решили так: её брали из системы охлаждения двигателей, хотя и ржавую, но относительно годную для употребления. Также собирали дождевую воду. В качестве еды варили похлёбку — немного тушёнки, пара пахнущих топливом картофелин, самая малость крупы. На таком рационе требовалось не только выживать самим, но и бороться за живучесть баржи: скалывать лёд с бортов, чтобы не допустить её переворота, выкачивать воду, собиравшуюся в трюме.

Когда еда совсем закончилась, сержант Зиганшин вспомнил рассказ школьной учительницы о матросах, потерпевших бедствие и страдавших от голода. Те моряки варили и ели кожаные вещи. Ремень сержанта был кожаным. Его сварили, покрошив в лапшу, потом употребили ремешок от разбитой и неработающей рации, потом стали есть сапоги, содрали и съели кожу с оказавшейся на борту гармошки…

Вскоре к мукам голода и жажды добавились слуховые галлюцинации. Ивана Федотова начали мучить приступы страха. Товарищи поддерживали его, как могли, успокаивали.

Поразительно то, что за всё время дрейфа в четвёрке не произошло ни одной ссоры, ни одного конфликта. Даже тогда, когда сил уже практически не осталось, ни один не попытался отобрать у товарища пищу или воду, чтобы выжить самому. Просто договорились: последний, кто останется в живых, перед тем как умереть, оставит на барже запись о том, как погибал экипаж Т-36…

2 марта они впервые увидели проходящее вдали судно, но, кажется, сами не поверили в то, что перед ними не мираж. 6 марта новый корабль показался на горизонте, но отчаянные сигналы о помощи, которые подавали солдаты, на нём не заметили.

7 марта 1960 года авиационная группа с американского авианосца «Кирсардж» обнаружила баржу Т-36 примерно в тысяче миль северо-западнее острова Мидуэй. Полузатопленная баржа, которая не должна удаляться от берега на расстояние больше 300 метров, прошла больше тысячи миль по Тихому океану, преодолев половину расстояния от Курил до Гавайев.

Американцы в первые минуты не понимали: что, собственно, за чудо-юдо перед ними и что за люди плывут на нём?
 

Но ещё большее недоумение моряки с авианосца пережили, когда доставленный с баржи вертолётом сержант Зиганшин заявил: у нас всё нормально, нужно топливо и продукты, и мы сами доплывём до дома. На самом деле, конечно, плыть солдаты уже никуда не могли. Как потом говорили врачи, жить четвёрке оставалось совсем немного: смерть от истощения могла наступить уже в ближайшие часы. А на Т-36 к тому времени оставался один сапог и три спички.

Американские медики дивились не только стойкости советских солдат, но и удивительной самодисциплине: когда экипаж авианосца стал предлагать им еду, они съели совсем чуть-чуть и остановились. Если бы съели больше, то сразу погибли бы, как гибли многие, пережившие долгий голод.

На борту авианосца, когда стало ясно, что они спасены, силы окончательно оставили солдат — Зиганшин попросил бритву, но упал в обморок около умывальника. Брить его и его товарищей пришлось морякам «Кирсарджа».
Когда солдаты отоспались, их начал мучить страх совсем иного рода — на дворе-то была "холодная война", а помощь им оказал не кто-нибудь, а «вероятный противник». Плюс ко всему ребята уже воспитывались во времена клеветнической антисталинской политики Хрущёва, и у них уже был сыр-бор в головах про россказни обо всяких лагерях.

Анатолий Крючковский: "В Москве в первые дни опасался, как бы не упекли на Лубянку, не упрятали в «Бутырку», не начали пытать. Но в КГБ нас не вызывали, допросов не устраивали, наоборот, встретили у трапа самолета с цветами. Вроде бы даже звание Героев Советского Союза хотели дать, но все ограничилось орденами Красной Звезды.

Нас принял министр обороны маршал Малиновский. Подарил всем штурманские часы («Чтобы больше не заблудились»), присвоил мне звание старшего сержанта, дал каждому двухнедельный отпуск на родину. Погостили мы дома, встретились в Москве и отправились в Крым, в военный санаторий в Гурзуфе. Опять все по первому классу! Там генералы да адмиралы отдыхали — и вдруг мы, солдаты! Номера с видом на Черное море, питание усиленное… Позагорать, правда, не получилось. Только разденешься, туристы со всех сторон бегут с фотоаппаратами."


К тому же к американцам в руки попала советская баржа. Капитан «Кирсарджа», кстати, никак не мог взять в толк, отчего солдаты так рьяно требуют от него погрузить на борт авианосца это ржавое корыто? Чтобы успокоить их, он сообщил им: баржу в порт отбуксирует другое судно. На самом деле американцы потопили Т-36 — не из-за желания нанести вред СССР, а потому, что полузатопленная баржа представляла угрозу судоходству.
Когда в СССР узнали о спасении четверки героев, руководитель государства Никита Хрущёв послал им приветственную телеграмму:

Младшему сержанту ЗИГАНШИНУ Асхату Рахимзяновичу рядовым ПОПЛАВСКОМУ Филиппу Григорьевичу, КРЮЧКОВСКОМУ Анатолию Федоровичу, ФЕДОТОВУ Ивану Ефимовичу

Дорогие товарищи! Мы гордимся и восхищаемся вашим славным подвигом, который представляет собой яркое проявление мужества и силы духа советских людей в борьбе с силами стихии. Ваш героизм, стойкость и выносливость служат примером безупречного выполнения воинского долга. Своим подвигом, беспримерной отвагой вы приумножили славу нашей Родины, воспитавшей таких мужественных людей, и советский народ по праву гордится своими отважными и верными сынами.

Желаю вам, дорогие соотечественники, доброго здоровья и скорейшего возвращения на Родину.
— Н. Хрущёв. Москва, Кремль. 16 марта 1960 года.


Первая пресс-конференция героев состоялась ещё на авианосце, куда вертолётами доставили около полусотни журналистов. Закончить её пришлось раньше времени: у Асхата Зиганшина носом пошла кровь.

Позже ребята дали массу пресс-конференций, и практически везде им задавали один и тот же вопрос: как на вкус сапоги? «Кожа очень горькая, с неприятным запахом. Да разве тогда до вкуса было? Хотелось только одного: обмануть желудок. Но просто кожу не съешь: слишком жёсткая. Поэтому мы отрезали по маленькому кусочку и поджигали. Когда кирза сгорала, она превращалась в нечто похожее на древесный уголь и становилась мягкой. Этот «деликатес» мы намазывали солидолом, чтобы легче было глотать. Несколько таких «бутербродов» и составляли наш суточный рацион», — вспоминал потом Анатолий Крючковский.

К моменту прибытия авианосца в Сан-Франциско герои уникального плавания, продлившегося около 50 дней, уже немного окрепли. Америка встречала их восторженно — мэр Сан-Франциско вручил им «золотой ключ» от города. Ребят в США встретил генконсул СССР А.А. Кардашов.

Специалисты восхищались: молодые советские парни в критической ситуации не потеряли человеческий облик, не озверели, не вступили в конфликты, не скатились до каннибализма, как это случалось со многими из тех, кто попадал в аналогичные обстоятельства, включая самих американцев в первую очередь.

Разумеется американцы поспешили обратиться к ребятам по поводу политического убежища. Учитывая какую политику "холодной войны" начали сами и вели в дальнейшем США, это бы им сыграло на руку очень сильно. Но ребята наотрез отказались.

- Остаться за океаном не предлагали?

- Спрашивали аккуратно, не боимся ли возвращаться. Мол, если хотите, предоставим убежище, условия создадим. Мы категорически отказывались. Боже упаси! Советское патриотическое воспитание. До сих пор не жалею, что не соблазнился никакими предложениями. Родина одна, другой мне не надо. Про нас потом и говорили: эти четверо прославились не тем, что гармошку съели, а что в Штатах не остались, 
- ответил Анатолий Крючковский.

По возвращении в СССР героев ждал приём на высшем уровне — в их честь был организован митинг, солдат лично принимали Никита Хрущёв и министр обороны Родион Малиновский. Всех четверых наградили орденами Красной Звезды, про их плавание сняли фильм "49 дней" (1962), написали несколько книг. Филипп Поплавский, Анатолий Крючковский и Асхат Зиганшин по рекомендации командования поступили в Ленинградское военно-морское среднетехническое училище, которое окончили в 1964 году. Иван Федотов, парень с берегов Амура, вернулся домой и всю жизнь проработал речником. Его не стало в 2000 году. Филипп Поплавский, поселившийся под Ленинградом, после окончания училища работал на больших морских судах, ходил в заграничные плавания. Он скончался в 2001 году. Анатолий Крючковский живёт в Киеве, много лет проработал заместителем главного механика на киевском заводе «Ленинская кузница». Асхат Зиганшин жмл в Стрельне под Ленинградом, женился, воспитал двух прекрасных дочерей. Ушёл из жизни в 2017 году.

Категория: Память | Просмотров: 19 | Добавил: Nikolson | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: